Самородная медь.
Но есть одна важная сфера человеческой деятельности, в которой медь с самого начала заняла приоритетное положение и не сдает своих позиций вплоть до наших дней. Это сфера денежного обращения, точнее монетарная система, в которой значение меди и ее сплавов (бронзы, мельхиора и др.) остается незыблемым. Первые медные деньги были найдены археологами на острове Крит. До их появления самой ходовой "валютой" в античном Средиземноморье являлся скот (из "Одиссеи" можно узнать, например, что рабыня Евриклея была куплена "в летах цветущих" за 20 быков!). Не приходится удивляться тому, что и первые медные деньги — критские таланты —- имели конфигурацию растянутой бычьей шкуры. Поверхность такой "монеты" была даже покрыта "шерстью" в виде мелкой насечки (тонкой штриховки), весила "монета" 25 кг, а по стоимости равнялась живому быку. Позже изготовление монет упростили: на кусочке металла начали ставить штамп с изображением быка или овцы — в зависимости от достоинства монеты.-Впоследствии после появления бумажных денег (а еще до того — серебряных и золотых монет) из чистой красной меди стали чеканить разменную монету. На Руси, в частности, медные монеты чеканили достоинством от полушки до пятака. Еще при Екатерине Великой медные пятаки были в полном ходу. Но уже начиная с Павла I, медные монеты заменили бронзовыми; монеты более высокого достоинства, начиная с гривенника, чеканили из серебра. Бронзовые мелкие монеты находились в обращении вплоть до распада СССР (да и сейчас официально не упразднены); а монеты достоинством в 10, 15, 20 копеек чеканили из медно-нике-левых сплавов. В новых российских монетах, изготовляемых из стали, медно-никелевые сплавы служат в качестве антикоррозионных покрытий, одновременно придающих
монетам эстетически более привлекательный облик. Медь в своем извечном качестве "монетного металла" продолжает верно служить человеку.
Масштабы производства и потребления меди — важнейшего из тяжелых цветных металлов — сегодня тысячекратно возросли по сравнению с теми временами, когда человек знал и умел использовать одну только самородную медь. Но, хотя медь уже давно извлекают в основном из сульфидных руд, это отнюдь не означает, что у людей прошел интерес к самородной меди в практическом плане и что ее месторождения отдаются "на поток и разграбление" коллекционерам минералов. Напротив: промышленные месторождения меди представляют большую ценность. Ведь с ней куда меньше хлопот, чем с сульфидными рудами: отпадают за ненадобностью самые экологически вредные стадии металлургического процесса — плавление сульфидного концентрата, получение медного штейна и из него — черновой меди; требуется лишь провести очистные операции, сравнительно безопасные — огневое или электролитическое рафинирование меди. Поэтому освоение месторождений самородной меди много проще и обходится гораздо дешевле, чем освоение сульфидных месторождений.
К сожалению, однако, в мире известно лишь одно действительно очень крупное, уникальное месторождение самородной меди — на южном берегу озера Верхнего (штат Мичиган, США), где залежи меди сосредоточены на полуострове Кивино (более правильная транскрипция — Кьюинау). Месторождение состоит из нескольких разобщенных рудных участков, которые можно даже считать отдельными месторождениями. За 100 лет эксплуатации (с 1854 г.) на этом полуострове было добыто 5 млн. тонн меди; но месторождения озера Верхнего известны были и в древности, в доколумбовой Америке: медь здесь добывали индейские племена — дакоты и гуроны. Рудовмещающими породами являются миндалекаменные базальтовые лавы, богатые пустотами ("газовыми пузырями"); базальтовые покровы перемежаются с пластами конгломератов. Самородная медь заполняет миндалины в верхних частях покровов и замещает конгломераты. Залежи меди прослежены по простиранию рудоносной зоны на 10—12 м. Самородная медь и редко самородное серебро сопровождаются цеолитами, кальцитом, кварцем, хлоритом, пренитом, гематитом, датолитом, путеллитом, минералом, впервые найденным именно на этом месторождении, — водными силикатами кальция, магния, железа и алюминия, образующимися только в близповерхностных условиях. Весь этот паргенезис свидетельствует о малой глубине формирования и низкотемпературном вулкано-генно-гидротермальном происхождении месторождения в условиях резкого дефицита серы (сульфиды отсутствуют в этих рудах начисто). На месторождении развиты также секущие кальцитовые жилы, в которых были встречены крупнейшие самородки меди, в том числе и самый большой из доселе найденных в мире: пластина величиной 13,7 х 6,7 х 2,4 м и массой около 420 т.